База данных «Секретные файлы: от мировых войн – к холодной войне» как источник для изучения внешней политики Французского комитета национального освобождения и Временного правительства Французской республики (июнь 1943 – январь 1946 г.)
База данных «Секретные файлы: от мировых войн – к холодной войне» как источник для изучения внешней политики Французского комитета национального освобождения и Временного правительства Французской республики (июнь 1943 – январь 1946 г.)

Рассуждая о роли выдающегося французского государственного деятеля – генерала Ш. Де Голля – во Второй мировой войне, невозможно не упомянуть о его политике во главе Французского комитета национального освобождения (ФКНО) и Временного правительства Французской республики (ВПФР). ФКНО был сформирован в июне 1943 г. в Алжире под сопредседательством де Голля - лидера «Сражающейся Франции» - и лидера другой французской политической силы, входившей в состав антигитлеровской коалиции, – главы Верховного комиссариата Франции в Африке (с декабря 1942 г.) генерала А. Жиро. К тому моменту вся территория Франции была оккупирована немецкими и итальянскими войсками. Жиро, хотя и разделял по целому ряду пунктов воззрения лидера французских коллаборационистов – вишистов - маршала Ф. Петэна, никогда не занимал официальных постов в вишистской армии и в 1942-1943 гг. пользовался поддержкой со стороны США (а эпизодически – и Великобритании). В ноябре 1943 г. де Голль стал единоличным председателем ФКНО, а в июне 1944 г. он же возглавил Временное правительство Французской республики (ВПФР).

Следует выделить некоторые особенности источниковой базы изучения внешней политики ФКНО и ВПФР. В 1996-2003 гг. ряд важных материалов из фондов французского Центра дипломатических архивов, относящихся к периоду с сентября 1944 г. по январь 1946 г., т.е. до отставки де Голля с поста главы правительства, вошла в состав издания «Французские дипломатические документы». Заметно меньше по масштабу совокупность опубликованных источников, отражающих внешнюю политику военного голлизма в июне 1943- сентябре 1944 г. Данный факт заслуживает внимания исследователей, хотя архивные изыскания относительно более поздних этапов развития голлизма не теряют своей актуальности.

Углублению существующих научных представлений о ФКНО и Временном правительстве способствует, в частности, обращение историков к более широкому кругу англоязычных источников. В настоящей статье речь пойдёт о структуре цифровой коллекции (базы данных) документов британской разведки «Секретные файлы: от мировых войн - к холодной войне», доступ к которой в июне 2017 г. был предоставлен на историческом факультете МГУ имени М.В.Ломоносова, и о значении её материалов для исследования дипломатического курса ФКНО и ВПФР в период с июня 1943 г. по октябрь 1946 г. Поскольку в составе рассматриваемой коллекции оказался ряд документов именно голлистского дипломатического ведомства, особое внимание в силу указанных выше соображений источниковедческого характера будет уделено временному отрезку с июня 1943 г. по сентябрь 1944 г. Необходимо также отметить, что, конечно, в статье речь пойдёт в первую очередь о тех аспектах политики ФКНО и ВПФР, которые по различным причинам вызывали интерес британского руководства. Новизну исследования обуславливают, помимо всего прочего, ряд характерных черт существующей литературы по истории Франции в годы Второй мировой войны: эволюция отношений ФКНО и ВПФР с СССР и США отражена в ней полнее, чем различные аспекты взаимодействия между голлистским руководством и Великобританией.

Цифровая коллекция британских исторических документов «Секретные файлы: от мировых войн - к холодной войне» подразделяется на девять рубрик. Для характеристики их содержания использовались комментарии британского исследователя С. Твигга. В первой из рубрик собраны меморандумы и записи заседаний Общего подкомитета по делам разведки (ОПДР), функционировавшего с июля 1936 г. по август 1939 г. и подчинявшегося Комитету обороны империи[1]. В данный подкомитет входили заместители глав разведывательных подразделений военного министерства, адмиралтейства и министерства авиации. Вскоре после начала Второй мировой войны Комитет обороны империи был распущен, но ОПДР продолжил работу в качестве одного из подразделений Комитета начальников штабов[2]. Вторая рубрика включает в себя материалы, связанные с деятельностью Общего подкомитета по делам разведки и различных комиссий, работавших во взаимодействии с ним, в период с 1939 по 1946 г.[3] По окончании Второй мировой войны ОПДР был восстановлен в том виде, в котором он существовал до 1939 г.[4] В рамках третьей рубрики сгруппированы меморандумы, подготовленные Общим подкомитетом по делам разведки в период с 1947 по 1953 г.[5] Протоколы заседаний ОПДР, состоявшихся в течение данного временного отрезка, помещены в четвертую рубрику[6]. В пятой рубрике размещены бумаги, поступавшие в течение периода с 1939 г. по 1953 г. в секретариат данного подкомитета[7]. Шестая рубрика составлена из подготовленных секретариатом памятных записок, которые вручались каждому из членов комитета перед началом заседания[8]. Седьмая рубрика включает в себя различные бумаги Секретариата кабинета министров за период с 1936 г. по 1952 г.[9] Восьмая рубрика охватывает документы департамента постоянного заместителя министра 1873-1985 гг.[10] Формально до 1949 г. подобного подразделения в структуре британского МИД не существовало, но, тем не менее, документы, с которыми работал заместитель главы дипломатического ведомства Великобритании в 1938-1945 гг. А. Кадоган, были включены в данную рубрику. В девятой рубрике собраны сигналы от главы Службы военной разведки (Ми - 6), поступавшие премьер-министру и сопроводительные письма[11]. Именно девятая рубрика содержит абсолютное большинство материалов, послуживших основой для настоящего исследования. Также в ходе работы над статьей использовались отдельные документы из второй, шестой и восьмой рубрики.

В ходе переговоров об образовании ФКНО (в конце мая – начале июня 1943 г.) британская дипломатия сыграла немаловажную роль при урегулировании противоречий между де Голлем и Жиро. Уже через несколько недель после учреждения ФКНО комиссар по международным делам Р. Массигли направился с миссией в Лондон. Отчёт о переговорах между ним и премьер-министром Великобритании У. Черчиллем, состоявшихся 7 июля, оказался в рассматриваемой коллекции своеобразным путем. О содержании данного разговора стало известно бельгийскому послу в Бейруте – Ж. Делькуану, который решил доложить об этом министру иностранных дел в составе правительства Бельгии в изгнании П.‑А. Спааку. Содержание их переписки стало известно агентам Ми-6, действовавшим и в Восточном Средиземноморье. Заглавие документа красноречиво – «Выговор для Массигли»[12]. Помимо Массигли и Черчилля, при разговоре присутствовали дипломатические представители Великобритании, соответственно, в Леванте (Сирии и Ливане) и Египте - Э. Спирс и Р. Кэйзи. Массигли якобы просил Черчилля извинить (видимо, за резкие высказывания) своих соотечественников, страдавших от комплекса неполноценности «из-за положения Франции». Затем, по версии Спирса, комиссар по международным делам попытался оспорить действия Лондона в ходе ряда инцидентов, «не заслуживавших серьёзного внимания». В ответ Спирс холодно отметил, что Массигли ничем не отличается от своих соотечественников, за поведение которых комиссар ранее просил прощения. Спирс весьма вольно обошёлся с фактами. Во время своих июльских переговоров с Массигли Черчилль действительно жестко критиковал ряд особенностей политики де Голля, но при этом заверял главу внешнеполитического ведомства ФКНО, что наблюдается прогресс в позиции США по поводу дипломатического признания Комитета[13]. Однако Спирс не стал информировать бельгийскую сторону о положительной для ФКНО части итогов беседы Массигли с Черчиллем. Данный эпизод достаточно ярко демонстрирует особенности позиции дипломатического представителя Великобритании в Леванте, который порой даже вопреки указаниям из Лондона стремился создать трудности для голлистских властей.

Напротив, более проголлистскую позицию занимал министр иностранных дел Великобритании Э. Иден. 14 июля 1943 г. он выступил с обращением к французскому народу, в котором подчеркнул необходимость присутствия Франции в числе великих держав[14]. Это событие, безусловно, не осталось незамеченным руководством ФКНО. Де Голль периодически высказывался о дипломатической линии Великобритании не только в беседах с дипломатами Большой тройки. Он затронул ряд вопросов, связанных с политикой Лондона, в ходе переговоров с В. Лейтао да Кунья – с дипломатическим представителем Бразилии при ФКНО. Необходимо отметить, что 22 августа 1942 г. Бразилия объявила войну Германии и Японии[15]. Одна из встреч де Голля с Лейтао да Кунья состоялась 17 июля 1943 г. Согласно данным британской разведки, вскоре последний доложил своему руководству следующее: «В субботу у меня был разговор с де Голлем. Как отметил генерал, заявление Идена в Палате общин подтвердило, что Великобритания хочет сохранить дружбу Франции и даже … англо-французский альянс после войны, считая его необходимым для перестройки Европы. По мнению де Голля, Иден попытался продемонстрировать этим заявлением, в каком трудном положении он оказался ввиду проблемы дипломатического признания Комитета.» Далее Лейтао да Кунья указывал: «Де Голль сказал, что, хотя Европа сделала много ошибок и не раз обращалась к Америке за помощью, Европа останется Европой и способна реорганизовать сложившийся порядок вещей самостоятельно. Де Голль считает, что любая попытка перестроить европейские страны усилиями извне, пусть и с благими намерениями, может лишь повредить данному процессу и ослабить потенциал Европы по взаимодействию с остальным миром.» По мнению бразильского дипломата, де Голль, «не скрывая своих мыслей», аккуратно выбирал слова, в том числе и в ходе своих рассуждений о позиции США. Также генерал высоко оценил действия бразильских вооруженных сил и пообещал вскоре направить в Рио-де-Жанейро дипломатического представителя Комитета – Ф. Блонделя[16]. Если же резюмировать сведения о франко-британских отношениях, содержащиеся в данном документе, необходимо подчеркнуть, что в целом де Голль положительно оценивал речь Идена. Руководство ФКНО рассчитывало получить от Лондона солидную поддержку при рассмотрении вопроса о международно-правовом статусе Комитета.

Вскоре после «частичного», согласно терминологии французского историка Р. Юльриш-Пьер[17], дипломатического признания ФКНО Большой тройкой (26 августа 1943 г.) разногласия между де Голлем и руководством Великобритании несколько усилились. Однако в дневнике государственного комиссара ФКНО А. Кея есть некоторые сведения, согласно которым позже, в декабре 1943 г., генерал посчитал необходимым смягчить свою позицию по вопросам, вызывавшим споры между ФКНО и англо-американскими союзниками[18]. Главным образом речь шла о подготовке соглашений касательно распределения полномочий между голлистскими властями и командованием западных союзников в ходе предстоявшего освобождения Франции от немецких оккупантов. Подобная тенденция во внешнеполитическом курсе ФКНО сохраняла силу примерно до конца февраля – начала марта 1944 г. В частности, в начале февраля ФКНО и Великобритания подписали соглашение по финансовым вопросам, вызвавшее недовольство у советской дипломатии[19].

Безусловно, подробную информации о внешней политике ФКНО, об отношениях де Голля с Большой тройкой, о положении дел во французской колониальной империи стремились получить представители нацистской Германии и её союзников – Японии, например. В отличие, конечно, от них, дипломатическим представительством в Алжире, при ФКНО, располагала (де-факто) франкистская Испания. С сентября 1939 г. по июнь 1940 г. Франко декларировал свой нейтралитет, но затем ситуация несколько изменилась: с июня 1940 г. до октября 1943 г. Испания, согласно официальной позиции франкистского режима, являлась «невоюющей страной»[20]. По мнению видного отечественного исследователя С.П. Пожарской, хотя в октябре 1943 г. Франко вновь заявил о своем нейтралитете, «дипломатическая линия Испании все равно оставалась в основном прогерманской»[21]. Согласно сведениям, собранным британской разведкой, 28 января 1944 г. глава нацистского дипломатического ведомства И. Риббентроп направил немецкому консулу в марокканском Танжере, контролируемом испанцами с июня 1940 г., отчёт посла Германии в Мадриде о переговорах с министром иностранных дел Испании Ф. Хордана и Х.-А. Сангроницем – генеральным консулом Испании при ФКНО[22]. Основное внимание в ходе разговоров главы франкистской дипломатии с гитлеровцами уделялось вопросу о влиянии коммунистов в Алжире, Марокко и Тунисе. Как следует из данного документа, Хордана в разговоре с немцами заявил, что «опасность распространения коммунизма во Французской Северной Африке становится всё более угрожающей с каждым днем». Игнорируя реальные факты, он стремился изобразить де Голля слабым политиком, не способным, в сущности, действенно противостоять коммунизму. Хордана заверял немцев в том, что Испания не собиралась признавать ФКНО и предоставлять Сангроницу ранг посла или официального дипломатического представителя. Сангрониц примерно тогда же встретился с немецким послом в Мадриде. Представитель франкистов при ФКНО утверждал, что все более активное влияние на умонастроения мусульман Французской Северной Африки играли советские дипломаты – А.Я. Вышинский – член Консультативного Совета по Италии, проводившего свои заседания в Алжире, – и официальный представитель СССР при ФКНО А.Е. Богомолов. В действительности на том этапе Москва не занимала по вопросу о будущем Французской Северной Африки такой позиции, которая могла бы спровоцировать недовольство де Голля.

Между тем, франкистская дипломатия действовала хитро и изворотливо. Как указывает французский исследователь М. Катала, «сохранение двусмысленности в отношениях между Испанией и ФКНО помогало Франко оправдываться перед лицом обеих сторон»[23]. В ходе переговоров с англичанами и американцами Мадрид делал акцент на том, что де-факто признал ФКНО, а в ходе переговоров с гитлеровцами – на том, что де-юре дипломатических отношений с ФКНО не поддерживает. В целом, по мнению М. Катала, зимой 1943-44 гг. Великобритания и США занимали более жесткую позицию по отношению к франкистской Испании, чем ФКНО[24]. Впрочем, на эволюцию отношений Комитета с Лондоном и Вашингтоном существенного влияния это не оказало.

Примерно до конца зимы руководство ФКНО продолжало рассчитывать на относительно быстрое и выгодное для себя урегулирование проблем, вызывавших споры между ним и англо-американскими союзниками. Между тем, Сангрониц сказал также в ходе переговоров с гитлеровцами, что разногласия между англичанами и американцами в некотором роде ослабли и что есть основания ожидать от Англии и США скорого признания ФКНО законным правительством Франции[25]. Конечно, признавать ФКНО Временным правительством ни Рузвельт, ни Черчилль тогда не собирались, хотя часть дипломатического корпуса ФКНО ожидала серьёзных шагов в данном направлении навстречу Комитету со стороны Лондона и Вашингтона. Подобная трактовка ситуации оказалась неверной. Более того, через некоторое время усилились определённые негативные тенденции во взаимодействии между ФКНО и англо-американскими союзниками.

В конце февраля – начале марта 1944 г. оптимизм руководства Комитета касательно урегулирования его споров с Лондоном и Вашингтоном ослаб. Вскоре возник ряд новых противоречий, в частности, между ФКНО и британской дипломатией. Де Голль был разочарован прохладной реакцией Лондона на его речь о необходимости создания «западного объединения», произнесенную 18 марта. В свою очередь, в начале апреля Черчилль, как показано в работе его биографа М. Гилберта, был крайне недоволен включением в состав ФКНО двух представителей французской компартии[26]. Согласно документам из рассматриваемой базы данных, британцам было известно о содержании составленной ещё 28 сентября 1943 г. телеграммы де Голля на имя дипломатического представителя ФКНО в Лондоне П. Вьено по поводу возможного вхождения в состав Комитета коммунистов[27]. В связи с этим нельзя не отметить, что британская дипломатия, несомненно, стремилась получить максимально полную информацию о содержании различных двусторонних переговоров и консультаций представителей ФКНО и СССР.

Незадолго до высадки войск западных союзников в Нормандии, 24 мая 1944 г., Черчилль, открывая дебаты о внешней политике в Палате общин, выступил с речью о положении дел в Европе. Данное событие вызвало большой интерес у руководства ФКНО. Черчилль спровоцировал недовольство де Голля, заявив: «Мы не можем быть уверены в том, что Французский комитет национального освобождения представляет Францию так же, как британское, американское и советское правительства представляют… свои народы.»[28] Наряду с другими вопросами дипломатии британский премьер-министр упомянул тогда об отношениях Лондона с Турцией. Анализируя позицию Турции, которая с сентября 1939 г. по февраль 1945 г. отказывалась вступить в войну на стороне какой-либо из противоборствующих сил, отечественный исследователь Н.Г. Киреев отмечает, в частности, следующее: «Очевидно, что, несмотря на объявленный нейтралитет и стремление правящих кругов Турции избежать её вовлечения в войну на стороне одной из воюющих сторон, в этих кругах были влиятельные группировки, симпатизировавшие либо Англии, либо Германии. Но какими бы симпатиями или антипатиями в отношении названных держав ни различались эти группировки… они были едины в одном, когда демонстрировали открытую враждебность к СССР в самые трудные для него дни и месяцы.»[29] Черчилль неоднократно пытался убедить турецкое руководство в необходимости вступления Анкары в войну против Германии, но вплоть до 23 февраля 1945 г. подобные шаги Лондона не приносили желаемого результата. 18 мая 1944 г. руководство Великобритании приняло решение об усилении экономического давления на Турцию[30]. В свою очередь, 27 мая 1944 г. представитель ФКНО в Турции Ж. Тарбе де Сент-Ардуэн докладывал Массигли о своих недавних переговорах с турецкими дипломатами. Британцы расшифровали не весь текст письма, но ясно, что оно содержит отчёт о переговорах представителя ФКНО с премьер-министром Турции Ш. Сараджоглу. Согласно данному источнику, в конце мая 1944 г. Сараджоглу сказал Тарбе де Сент-Ардуэну: «Я думаю, что некоторые пассажи из речи нашего общего друга [Черчилля – П.Ф.] показались Вам странными. Я думаю, вам, как и нам, придётся в будущем столкнуться с неожиданностями со стороны англичан.»[31]

В британских правящих кругах существовали различные направления, порой возражавшие друг другу по поводу методов выстраивания взаимодействия Лондона с де Голлем. Переписка секретаря Общего Комитета по делам разведки Д. Капель Данна с руководителем данного ведомства В. Кавендишем – Бентинком – будущим послом Великобритании в Польше (1945-1947 гг.) - за 30 мая 1944 г.  свидетельствует, что в тот день на заседании правительства - военного кабинета - состоялся спор о будущей дате приезда де Голля в Лондон[32]. Часть министров полагала, что он должен прибыть непосредственно в день высадки войск западных союзников в Нормандии, остальные – что ему следовало приехать заранее. В итоге де Голль прибыл в столицу Великобритании 4 июня – за два дня до начала высадки. Ранее, 3 июня, ФКНО принял название Временного правительства Французской республики[33].

Отношения де Голля с Лондоном и Вашингтоном по-прежнему привлекали внимание представителей стран «оси» - нацистской Германии и её союзников. 3 июня 1944 г. японский посол в Мадриде отмечал в своем докладе министру иностранных дел, что США и Великобритания, «кажется, постепенно склоняются к признанию де Голля лидером французского подпольного движения и главой французской армии, но не главой правительства»[34]. Японский дипломат считал, что американцы и британцы попытаются поставить во главе французского руководства Э. Эррио. Никаких надёжных доказательств, подтверждающих наличие подобного решения Рузвельта и Черчилля, в реальности не существует.

6 июня 1944 г. началась высадка войск западных союзников в Нормандии. На тот момент ещё не было подписано соглашение о распределении административных полномочий во Франции между англо-американскими властями и голлистской администрацией. Де Голль отказывался обсуждать этот вопрос исключительно с британским руководством и требовал прибытия в Лондон прибытия представителей США, уполномоченных вести с ним переговоры[35]. C 4 по 14 июня генерал беспрерывно находился в Лондоне, но американцы так и не выполнили данное условие. При этом 9 июня руководство ВПФР, к тому моменту уже обменявшись с правительством Черчилля серьезными претензиями по дипломатическим каналам, все же не стало возражать против начала консультаций Вьено с представителями британского МИД касательно подготовки будущего соглашения[36]. Через несколько дней эта идея получит практическое воплощение.

Британские секретные службы перехватили циркуляр, который 12 июня был направлен Массигли всем дипломатическим представительствам. Комиссар по международным делам отмечал: «Согласно впечатлениям де Голля… президент Рузвельт не расположен ни в какой форме вести трехсторонние переговоры и не хочет подписывать никаких соглашений по политическим вопросам с Временным правительством..»[37] Затем Массигли давал понять (справедливости ради следует отметить, что данную часть текста британцы расшифровали не в полной мере), что, согласно мнению де Голля, Черчилль лично полностью солидаризировался с Рузвельтом. При этом генерал полагал, что часть британских кругов готова занять более «профранцузскую позицию». Именно этот фактор послужил основанием для решения ВПФР о начале консультаций Вьено с британцами.

Лишь к середине июля удастся урегулировать все разногласия между ВПФР и Лондоном по поводу договора, но при этом свое слово предстояло сказать американцам, выдвигавшим серьезные возражения против позиции де Голля касательно ряда пунктов будущего соглашения. В то же время летом 1944 г. британцы продолжали активно собирать информацию, например, о деятельности французского посольства в Лондоне и о контактах французских дипломатов с СССР. Например, агенты Ми-6 смогли перехватить телеграмму Р. Гарро, 7 июля передавшего руководству свою версию содержания беседы советского писателя И.Г. Эренбурга с американским послом в Москве А. Гарриманом. В ходе данного разговора Гарриман сказал: «Мы опасаемся возможной склонности генерала де Голля к абсолютизму и его антипатии по отношению к демократии.» И.Г. Эренбург ответил: «Однако де Голль – это единственный из глав правительств в изгнании, кто включил в состав своего кабинета министров коммунистов.»[38] При помощи подобных писем Гарро, видимо, стремился убедить де Голля и Массигли в том, что вскоре СССР в жесткой форме потребует от Вашингтона признания ФКНО Временным правительством. Однако в июле-августе 1944 г. советские дипломаты действовали при обсуждении этой проблемы осторожно, главным образом преследуя цель сбора детальной информации о расстановке сил внутри ВПФР, о внешнеполитическом планировании Комитета, о франко-американских и франко-британских отношениях.

Между тем, в начале августа Лондон, безусловно, занимал более проголлистскую, чем Вашингтон, позицию при подготовке договора о распределении административных полномочий между Временным правительством и командованием западных союзников. Секретные службы Великобритании имели исчерпывающие сведения о содержании адресованного Массигли письма Ж.‑К. Париса, после смерти Вьено исполнявшего обязанности дипломатического представителя ВПФР в Лондоне (около полутора месяцев, с июля по сентябрь 1944 г.). В данной телеграмме Парис с большим удовлетворением и оптимизмом отзывался о сделанных незадолго до этого заявлениях Черчилля[39]. Действительно, 2 августа Черчилль произнес речь, в которой высказал немало суждений о необходимости величия Франции для возрождения Европы. Газета «Таймс» на следующий день указывала, что Черчилль солидаризировался по этому пункту с Иденом – наиболее последовательным сторонником расширения взаимодействия Великобритании с голлистским руководством[40]. 25 августа 1944 г., в день освобождения Парижа от немецких оккупантов, соглашение о распределении административных полномочий между Временным правительством и англо-американским командованием на освобожденной территории Франции было подписано.

9 сентября 1944 г., через две недели после данного знаменательного события, был сформирован новый состав ВПФР. Именно тогда министром иностранных дел Франции стал Ж. Бидо, придерживавшийся христианско-демократических взглядов[41]. Массигли занял должность посла Франции в Великобритании. Анализ документов цифровой коллекции «Секретные файлы: от мировых войн - к холодной войне», относящихся к концу 1944 г.- началу 1945 г., показывает, что британским секретным службам было в полной мере известно содержание важной составляющей служебной переписки французских дипломатов.  Агенты Ми-6 перехватили циркуляр Бидо, составленный 15 декабря 1944 г. - вскоре после подписания советско-французского договора о союзе и взаимопомощи[42], направленную в Париж 19 февраля 1945 г. телеграмму Гарро о его беседах с наркомом иностранных дел СССР В.М. Молотовым касательно итогов Ялтинской конференции (4-11 февраля 1945 г.)[43], донесение Массигли о состоявшихся 1 марта 1945 г. его переговорах с Иденом по поводу возможного вхождения Франции в Московскую репарационную комиссию[44]. Для историков содержание данных писем уже давно не является тайной. Например, циркуляр Бидо от 15 декабря и февральская телеграмма Гарро опубликованы в издании «Французские дипломатические документы»[45]. Письмо Массигли, направленное Бидо 1 марта 1945 г., в сущности, пересказано французским министром иностранных дел в его циркуляре от 6 марта[46]. Согласно данным документам, Иден утверждал, что в ходе Ялтинской конференции Великобритания выступила за включение Франции в комиссию по репарациям, но столкнулась с противодействием со стороны СССР. Представители СССР подобную версию отрицали. При этом в любом случае раньше было достаточно трудно оценить степень осведомленности Лондона о подготовке ряда решений ВПФР в сфере дипломатии. Цифровая коллекция «Секретные файлы: от мировых войн - к холодной войне» содержит прямые доказательства того, что в 1944 – 1945 гг. действительно важная информация касательно внешнеполитического планирования Парижа оказалась в руках представителей Великобритании.

Помимо отношений Франции с государствами Большой тройки, в поле зрения Ми-6 регулярно оказывалось взаимодействие французской дипломатии с Турцией. Известно, что крайне важный для Анкары вопрос о будущем черноморских проливов подробно обсуждался Сталиным и Черчиллем в Москве в октябре 1944 г.[47] Через некоторое время, 30 октября, французский посол в Анкаре сообщил Бидо, что, согласно его впечатлениям, турецкое руководство стремится к сближению с Францией[48]. В ноябре, беседуя с турецким послом в Лондоне, Массигли упомянул о своем недавнем разговоре с Иденом[49]. Согласно сведениям, переданным Массигли представителю Анкары, для Идена стало неожиданностью то, что советское руководство призвало расширить роль Франции при будущем урегулировании германского вопроса и пригласить Францию в Европейскую Консультативную Комиссию. Записи бесед Сталина с Черчиллем и Иденом, опубликованные видным отечественным исследователем О.А. Ржешевским, напрямую не подтверждают версии, изложенной турецким дипломатом. В этом издании получил отражение лишь следующий аспект обсуждения будущей роли Франции в урегулировании германской проблемы Сталиным и Черчиллем: 9 октября Сталин заявил, что «к оккупации [Германии – П.Ф.] можно будет привлечь другие союзные страны, в том числе Францию»[50]. В своих комментариях к итогам октябрьских переговоров О.А. Ржешевский все же указывает: «Важными совместными актами, которые последовали за переговорами, явились официальное признание правительствами СССР, США и Великобритании администрации де Голля в качестве временного правительства Франции и Соглашение о перемирии с Болгарией.»[51] Не вызывает сомнений то, что Сталин поддержал инициативы Лондона, направленные на повышение международного статуса ВПФР. В то же время содержание переписки турецких дипломатов косвенно подтверждает, что Иден не смог предвидеть подобного шага советской дипломатии.

Следует обратить внимание и на ещё один документ об отношениях между Парижем и Анкарой. 26 января 1945 г. турецкий посол в Париже докладывал руководству о своей недавней беседе с Ж. Шовелем – генеральным секретарем французского МИД. Посол резюмировал позицию, высказанную Шовелем, так: «По-прежнему нет ни приглашения Франции на конференцию Большой тройки, ни официальных новостей по данному поводу. У Франции осталось мало надежды на участие в конференции [Ялтинской – П.Ф.]… Недопустимая ситуация возникла в результате отказа СССР допустить французских посланников на Балканы. Французы, продвигая свои экономические интересы в данном регионе, добиваются назначения поверенного в делах в Бухаресте и, если возможно, в Софии. Демарш британского министра иностранных дел в пользу независимости Сирии оскорбил французов. Французы убеждены в том, что данный лозунг нельзя принимать за чистую монету и что британцы ведут свою игру, и предпринимают все возможные усилия с целью избежать полной потери своих позиций в регионе.»[52] Возможно, представитель Турции преувеличивал резкость тона Шовеля. Тем не менее, заслуживает внимания то, что представитель французского МИД уже в феврале 1945 г. постарался продемонстрировать максимальную независимость от дипломатии все           й Большой тройки.

При этом руководство Франции тогда зачастую располагало крайне ограниченными ресурсами для решения различных проблем в свою пользу. Это продемонстрировали и события марта 1945 г. в Юго-Восточной Азии. К весне 1945 г. относятся два интересных документа, в которых получили отражение события в данном регионе. С 1941 г. Французский Индокитай фактически находился под совместным протекторатом Виши и Японии[53]. После освобождения Парижа генерал-губернатор Индокитая Ж. Деку, получивший свою должность от Петэна в 1940 г., признал власть де Голля, но стремился отговорить генерала от вступления в военное противостояние с Японией. 9 марта 1945 г. японцы предъявили французской колониальной администрации ультиматум, требуя предоставления Токио полной власти над всеми французскими владениями в регионе. После этого, как отмечает французский исследователь Ф. Тюрпэн, «в течение нескольких часов японцы положили конец почти 80 годам французского суверенитета над Индокитаем»[54]. Нападение со стороны японской армии стало неожиданностью для французов. Безусловно, они пытались получить помощь от британцев и американцев.

В докладе Общего подкомитета по делам разведки (ОПДР) отмечалось: «Мы не видим препятствий для передачи французам располагаемой нами секретной информации о японской агрессии в Индокитае, но не той информации, которая кодирована как сверхсекретная.»[55] 12 марта 1945 г. один из высокопоставленных сотрудников Ми-6 писал Кадогану: «Я направляю Вам, чтобы проинформировать министерство иностранных дел, но не Управление специальных операций [УСО – П.Ф.], запись разговора одного из моих офицеров с Ф. де Лангладом, который на данный момент является секретарем Комитета действия в Индокитае при Временном правительстве. Де Ланглад просил выработать план совместных действий для французских сил и Силы – 136 (британского военного контингента, действовавшего в Бирме). Де Ланглад завершил свою речь тем, что назвал положение французов в регионе крайне тяжелым, ведь единственные, кто с точки зрения материального положения и географических факторов имели возможность помочь Франции, - это американские военные, базировавшиеся в Китае. Американцы могли бы направить в Индокитай 14-ю авиационную дивизию, но де Ланглад не уверен в том, придет ли эта помощь. Он, несомненно, обижен на Управление специальных операций и сказал, что лично обещал, основываясь на своем понимании позиции УСО, руководителю французского Сопротивления в Индокитае своевременную помощь союзников в случае нападения со стороны японцев.» [56] Безусловно, британцы были в большей степени, чем США, заинтересованы в восстановления позиций Франции в Индокитае. Однако воспрепятствовать японской оккупации Французского Индокитая западные союзники не смогли. На основании документов цифровой коллекции можно предположить, что задачу японцам облегчали некоторые дополнительные факторы, в том числе и несогласованность действий Ми-6 и УСО.

Ситуация в Индокитае претерпела кардинальные изменения в августе-сентябре 1945 г. В середине августа японские войска капитулировали, а 2 сентября была провозглашена независимая Демократическая Республика Вьетнам. Руководство ВПФР, хотя оно и выражало готовность к мирному обсуждению отдельных вопросов с лидерами сторонников независимости Вьетнама – лидерами движения Вьетминь, в целом считало необходимым для восстановления позиций Франции в Индокитае проведение силовой операции[57]. Нельзя не отметить, что к моменту отставки де Голля с поста главы правительства, к 20 января 1946 г., франко-британские противоречия в Индокитае были уже полностью урегулированы. Конечно, по-иному обстояло дело с урегулированием спорных вопросов в Европе, например, проблемы будущего Рура, Саара и Рейнской области.

В целом, изучение документов данной цифровой коллекции позволяет значительно расширить существующие в науке представления о ряде малоизученных проблем - об отношениях Французского комитета национального освобождения и Временного правительства Французской республики с Турцией и с государствами Латинской Америки (конкретно – с Бразилией) – и углубить имеющиеся сегодня у историков знания о восприятии фигуры де Голля дипломатами стран «оси» и франкистской Испании. Рассуждая о сюжетах, значительно чаще встречающихся в исторической литературе, нельзя не отметить, что, благодаря сведениям, содержащимся в цифровой коллекции, исследователи получили возможность подробнее проанализировать то, как был воспринят руководством ФКНО ряд шагов, предпринятых британской дипломатией в 1943-1945 гг. Конечно, в проанализированных документах имеются и некоторые нерасшифрованные фрагменты, но важности материалов цифровой коллекции «Секретные файлы: от мировых войн - к холодной войне» подобные факторы не умаляют. По итогам работы с ней у историков появляются основания для более детальной характеристики эволюции голлистских оценок международного положения ФКНО в целом. Помимо этого, безусловно, в результате обращения к рассмотренной базе данных можно составить более полное представление касательно степени информированности британцев о тех сторонах политики де Голля, которые генерал предпочел бы скрыть от англо-американских союзников. Таким образом, источниковой базой новых направлений в историографии голлистской дипломатии потенциально могут стать именно материалы цифровой коллекции «Секретные файлы: от мировых войн - к холодной войне».



[1] Cab 56, Committee of Imperial Defence. Joint intelligence Sub-Committee: Minutes and Memoranda (JIC, JIC (S), JIC (A)), 1936-1939. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.cab56. Дата обращения 24.08. 2017.

[2] Twigge S. Series descriptions. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/The-Collection/Series-Descriptions/CAB-56. Дата обращения 24.08. 2017.

[3] Cab 81, War Cabinet and Cabinet: Committees and Sub-Committees of the Chiefs of Staff Committee: Minutes and Papers, 1939 – 1947. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.cab81. Дата обращения 24.08. 2017.

[4] Twigge S. Series descriptions. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/The-Collection/Series-Descriptions/CAB-81. Дата обращения 24.08.2017.

[5] Cab 158, Ministry of Defense and Cabinet Office; Central Intelligence Machinery: Joint Intelligence Sub-Committee later Committee: Memoranda (JIC Series): 1946-1968. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.cab158. Дата обращения 24.08. 2017.

[6] Cab 159, Ministry of Defense and Cabinet Office: Central Intelligence Machinery: Joint intelligence Sub-Committee later Committee. Minutes (JIC Series): 1947-1968. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.cab159. Дата обращения 24.08.2017.

[7] Cab 163, War Cabinet, Ministry of Defence, and Cabinet Office: Central Intelligence Machinery: Joint Intelligence Sub-Committee, later Committee: Secretariat: Files, 1939-1985. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.cab163. Дата обращения 24.08.2017.

[8] Cab 176, War Cabinet, Ministry of Defence, and Cabinet Office: Joint Intelligence Sub-Committee, later Committee: Secretariat. Minutes (JIC (SEC)), 1942-1957. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.cab176. Дата обращения 24.08.2017.

[9] Cab 301, Cabinet Office: Cabinet Secretary’s Miscellaneous Papers, 1936-1952. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.cab301. Дата обращения 24.08.2017.

[10] FO 1093, Foreign Office: Permanent Under-Secretary’s Department: Registered and unregistered Papers, 1873-1985. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.fo1093. Дата обращения 24.08.2017.

[11] HW 1, Government Code and Cypher School: Signals Intelligence passed to the Prime Minister, Messages and Correspondence, 1940-45. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.hw1. Дата обращения 24.08.2017.

[12] HW 1/1976. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.hw1. Доступ для авторизованных пользователей. Дата обращения 24.08.2017. P. 31-32.

[13] Ulrich-Pier R. René Massigli. Une vie de diplomate. T.2. Paris, 2006. P. 795.

[14] Times, 15.VII.1943.

[15] Глинкин А.Н. Новейшая история Бразилии: 1939 – 1959. М., 1961. С. 76.

[16] HW 1/1886. P.14-16.

[17] Ulrich-Pier R. Op. cit. P. 801-803.

[18] Queuille H. Journal de guerre. T. 2. Londres-Alger. Avril 1943- juillet 1944. Paris, 1995. P. 115.

[19] Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны. Т.2. 1944-1945. М., 1983. С.19.

[20] Пожарская С.П. Испания и Вторая мировая война // Аникеева Н.Е., Ведюшкин В.А., Волосюк О.В., Медников И.Ю., Пожарская С.П. История внешней политики Испании. М., 2014. С. 272-293.

[21] Там же. С. 294.

[22] HW 1/ 2448. P. 24-26.

[23] Catala M. Les relations franco-espagnoles pendant la Deuxième guerre mondiale. Paris, 1997. P. 297.

[24] Ibid. P. 317-318.

[25] HW 1/ 2448. P. 25.

[26] Gilbert M. Winston S.Churchill. Vol.7. London, 1986. P. 705.

[27] HW 1/ 2097. P.33.

[28] Times, 25.V.1944.

[29] Киреев Н.Г. История Турции – XX век. М., 2007. С. 244-245.

[30] Cadogan A. The diaries of Sir Alexander Cadogan. 1938-1945. Edited by D.Dilks. London, 2010. P. 629.

[31] HW 1/2879. P. 28.

[32] Cab 176/3. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.cab176. Доступ для авторизованных пользователей. Дата обращения 24.08.2017. P.1.

[33] См., например: Арзаканян М.Ц. Де Голль. М., 2007. С.100.

[34] HW 1/ 2919. P. 15.

[35] См., например: Crémieux-Brilhac J.-L. La France libre. De l’appel du 18 juin à la Libération. T.2. Paris, 2014. P. 1195.

[36] Голль Ш. де. Военные мемуары. Т.2. М., 2003. С. 722.

[37] HW 1/2097. P. 30-32.

[38] HW 1/3064. P. 24.

[39] HW 1/3159. P. 15-16.

[40] Times, 3.VIII.1944.

[41] Обичкина Е.О. Внешняя политика Франции от де Голля до Саркози (1940-2012). М., 2012. С. 17. 

[42] HW 1/3382. P. 21-24.

[43] HW 1/3542. P. 17-18.

[44] HW 1/3568. P. 33-34.

[45] Documents diplomatiques français (DDF). 1944. T.2. 9 septembre -31 décembre. Paris, 1996. Doc. 235. P. 447-449; DDF. 1945. T. 1. 1er janvier – 30 juin. Paris, 1998. Doc. 115. P. 226-227.

[46] DDF. 1945. T. 1. Doc. 115. P. 226-227.

[47] Ржешевский О.А. Сталин и Черчилль. Встречи, беседы, дискуссии. Документы, комментарии. 1941-1945 гг. М., 2004. С. 423-425.

[48] DDF. 1944. Doc. 104. P. 186-187.

[49] HW 1/3343. P. 25-26.

[50] Ржешевский О.А. Указ. соч. С. 427.

[51] Там же. С. 484.

[52] HW 1/ 3504. P.31.

[53] Селиванов И.Н., Конорева И.А. Международные отношения в Индокитае: геополитика, дипломатия, правовые проблемы (1939-1954). Курск, 2008. С.31.

[54] Turpin F. De Gaulle, les gaullistes et l’Indochine. 1940-1945. Paris, 2005. P. 85.

[55] Cab 81/128. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.cab81. Доступ для авторизованных пользователей. Дата обращения 24.08. 2017. P. 1-2.

[56] FO 1093/190. URL: http://www.secretintelligencefiles.com/Content/swwf.fo1093. Доступ для авторизованных пользователей. Дата 24.08.2017. P. 163-164.

[57] Turpin F. Op. cit. P. 163.



Рассказать о публикации коллеге 

Ссылки

  • На текущий момент ссылки отсутствуют.


(c) 2017 Исторические Исследования

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 4.0 Всемирная.