Президентские выборы во Франции 2017 г. и Россия
Президентские выборы во Франции 2017 г. и Россия

Избирательная кампания по выбору президента Франции, начавшаяся по сути 20 ноября 2016 г. («праймериз» у правоцентристов) и завершившаяся 7 мая 2017 г. (второй тур выборов) вошла в историю страны как одна из самых непредсказуемых. Выборы оказались богаты на сюжетные интриги: глубокий кризис двух системных политических сил (правоцентристов и социалистов), чередовавшихся у власти с 1958 г.; первый в истории Пятой республики отказ действующего на тот момент президента Ф. Олланда идти на второй срок; удивительный факт того, что единственным политиком, гарантированно проходившим во 2-й тур выборов по данным соцопросов с конца января по март 2017 г., становилась лидер антисистемного ультраправого Национального фронта (НФ) М. Ле Пен; наконец, смена лидера и итоговая победа Э. Макрона – официально несистемного, но по сути – наиболее системного кандидата. Свою роль в кампании сыграл и «российский фактор»: пожалуй, впервые с конца XX в. СМИ, освещавшие кампанию, модераторы дебатов, и сами кандидаты уделяли так много места вопросам, связанным с Россией. По большому счёту речь шла о двух больших блоках тем: во-первых, рассматривалась внешняя политика России и российско-французские отношения в контексте украинского и сирийского кризисов; во-вторых, обсуждалась возможное вмешательство Москвы во французские выборы в виде прямой или скрытой поддержки отдельных политиков – прежде всего, М. Ле Пен и Ф. Фийона. «Впервые в истории французских выборов глава российского государства выбирает своего кандидата», - заявил 24 ноября 2016 г. в ходе «праймериз» у «Республиканцев» Ален Жюппе, целя в своего соперника по партии Франсуа Фийона, известного русофильскими настроениями[1]. Дальнейшее лидерство в соцопросах М. Ле Пен и Ф. Фийона, отражавшее прежде всего недовольство французов итогами нахождения у власти социалистов, стало благодатной почвой для спекуляций на тему российского вмешательства в кампанию. В данной статье мы постараемся на основе доступных источников выяснить реальный вес «российского фактора» в президентских выборах-2017 во Франции, определить причины появления этой темы и масштаб её влияния в рамках кампании.

Место России в повестке избирательной кампании-2017

Выборы-2017 завершали избирательный цикл, начавшийся в 2012 г., и открывали новый. Итоги правления социалистов не внушали французам оптимизма. Непростое состояние французской экономики[2], меры по урезанию социальных расходов, миграционный кризис, рост террористической угрозы (в 2015-2016 гг. Францию потрясли беспрецедентные в истории страны теракты, в результате которых погибло до 200 человек) – всё это объясняло кричащую непопулярность президента Ф. Олланда (рейтинг 11%) и ведомой им Социалистической партии. Ключевыми темами, беспокоившими избирателей, согласно соцопросам декабря 2016 г. стали безработица, безопасность и террористическая угроза[3]. Значимую роль также играли такие вопросы, как покупательная способность французов, пенсии, образование. После скандала с Ф. Фийоном «пенелопгейт» в январе 2017 г. на первый план также вышла тема моральных аспектов в политике[4].

Разумеется, в повестке кандидатов присутствовали и международные вопросы, но они играли периферийную роль. Первый из них касался жизненно важных для Парижа отношений с Евросоюзом (проблемы еврозоны, наднационального строительства, «Европы обороны» и т.д.). Второй вопрос затрагивал отношения Франции с США и НАТО, особенно в контексте избрания президентом США экстравагантного политика Д. Трампа. Наконец, при обсуждении прочих вопросов, связанных с кризисами безопасности (борьба с терроризмом, Сирия, Украина, Крым и пр.) в повестке кандидатов всплывал вопрос о России. Показательно, что из ключевой пятёрки кандидатов, представлявших серьёзные силы и в по итогам 1-го тура перешагнувших через 5%-ный барьер (Э. Макрон, М. Ле Пен, Ф. Фийон, Ж-Л. Меланшон и Б. Амон) сформированную позицию по отношениям Франции с Россией имели только представители правых сил - Фийон и Ле Пен, продвигавшие идею прагматичного и конструктивного диалога Парижа и Москвы с целью формирования многополярного мира. В целом, ни международная, ни тем более российская тематика вовсе не играли определяющую роль в постановке узловых проблем кампании-2017.

Это не вовсе не значит, что «российский фактор» отсутствовал в избирательной кампании. Напротив, его присутствие явно ощущалось – начиная с «праймериз» у «Республиканцев» в ноябре 2016 г. и заканчивая теледебатами Э. Макрона и М. Ле Пен 3 мая 2017 г. перед вторым туром выборов. Основных причин внимания к России были две. Во-первых, в условиях украинского и сирийского кризисов, означавших с 2014-2015 гг. беспрецедентное с 1999 г. «похолодание» в отношениях России с Западом (страны ЕС и НАТО) от будущего президента Франции ­– «средней державы с глобальными амбициями» и традиционного партнёра Москвы, требовалось иметь понимание, как Париж будет реагировать на кризисы безопасности в Европе и в Средиземноморье с участием России, и какую роль в этом должен сыграть российско-французский диалог. С учётом доминирования во Франции двух тенденций: голлистско-миттерановской, предполагающей активную роль Парижа в решении мировых проблем и отстаивание политических и экономических интересов страны «по всем азимутам», и евроатлантической, предполагающей проведении политики солидарности с союзниками по ЕС и НАТО (прежде всего, с США), вопрос о будущей международной стратегии французского президента становился далеко не праздным. Не случайно этот вопрос интенсивно обсуждался на дебатах Макрона и Ле Пен перед вторым туром, в ходе которых каждый из оппонентов стремился показать себя выразителем национальных интересов. «Я желаю придерживаться голлистско-миттерановской линии, то есть, независимости Франции», – подчёркивал Э. Макрон, тогда как его оппонентка заявляла: «Я думаю, что мы должны быть равноудалены как от России, так и от США»[5].

Во-вторых, (и это возможно, гораздо важнее) Россия, воспринимаемая во Франции, как оппонент Запада, становилась накануне выборов своеобразным маркером для выявления политической философии кандидатов в президенты Пятой республики. Как отмечала политолог А.А. Преображенская, к началу кампании 2017 г. во Франции к традиционному размежеванию по линии левый/правый добавилось второе разобщение: между зажиточными слоями населения, позитивно воспринимающими глобализацию, открытость миру и евроинтеграцию, и малообеспеченными группами с низкой квалификацией, ищущими источник экономической стабильности в лозунгах антиглобализма, евроскептицизма и, в какой-то степени, национализма[6]. При такой поляризации Россия, за которой в западном мире закрепился образ сторонника создания многополярного мира (то есть, как держава, с реваншистскими устремлениями в отношении пост-ялтинского НАТО-центричного миропорядка); защитника легитимных властей и борца с терроризмом (Сирия); противника «оранжевых революций» (Украина); хранителя традиционных ценностей (семейная политика);  наследника СССР и в то же время - собирателя «русского мира» (Крым) становилась своего рода идейным ориентиром для самых разнообразных французских антиглобалистских, антиамериканских, евроскептических и просто консервативных сил, как справа, так и слева.

Свою роль сыграли также интересы французского бизнеса, заинтересованного в развитии торговли с Россией и инвестиций в российский рынок, и негативно отреагировавшего на введение санкций в 2014 г. социалистом Ф. Олландом (включая разрыв контракта по «Мистралям», заключённого при Н. Саркози в 2010 г). Не случайно ещё в январе 2016 г. группа известных французских дипломатов, назвавшаяся «Клубом двадцати» выпустила книгу «Семь смертных грехов французской дипломатии», в которой предлагала возобновить диалог с Москвой в области политики и безопасности, отмечая, что «между Европой и Россией не существует другого пути кроме союза (entente) – по причинам соседства, торговых и деловых интересов, но также по мотивам высокой политики, учитывая эволюцию миропорядка»[7]. Не обошлось и без личных симпатий отдельных избирателей в адрес президента России В. Путина. «Сила Путина в том, что его речи обращены ко всем, – отмечает журналист Н. Энен, – Антиамериканистам он подаёт надежду на восстановление равновесия в международных отношениях. Военным – на войну против «Исламского государства». Христианам – на защиту их ценностей». Симпатизирующие президенту РФ французы правых убеждений выделяют его решительность, проявленную в сирийском конфликте, готовность защищать традиционные ценности, умение отстаивать интересы России. «Путин сумел восстановить свою страну и вернуть русским чувство гордости», - считает близкий к суверенистам преподаватель философии Я. Жаффре, проводящий аналогии между Путиным и Наполеоном[8].

Незримое присутствие России в президентской кампании-2017 не ускользнуло от внимания экспертов и СМИ. «Россия разделяет политический класс, а также экономические, интеллектуальные и дипломатические круги», - отмечала известный французский русист А. де Тенги[9]. «Начиная со времён “холодной войны” Россия – это политический, эмоциональный, идеологический маркер, - пишет знаменитая французская журналистка М. ван Рентергем. «Если вы голлист и/или суверенист и/или сторонник чистой «реальной политики», тогда вы враждебны англо-саксонскому доминированию [в мире] и видите в России нацию и великую державу, не обращая внимания на её политический строй. Если вы либерал и/или евроатлантист, тогда природа политической системы [для вас] приоритетна над национальной идеей и автократия Путина мешает вас рассматривать эту страну как настоящего партнёра», - полагает она[10]. Таким образом, «российский фактор» занял свою далеко не главную, но всё же особую нишу в повестке президентской кампании, вызывая противоположные чувства в различных сегментах французского электората.

«Кто угодно кроме Макрона»: была ли кибероперация?

Из 11 кандидатов, принявших участие в выборах 2017 г., 99,5% голосов в 1-м туре пришлись на шестерых: центриста Э. Макрона – 24%, крайне правую М. Ле Пен – 21,3%, правоцентриста-«Республиканца» Ф. Фийона – 20%, ультралевого Ж-Л. Меланшона – 19,6%, а также социалиста Б. Амона – 6,3% и правого суверениста Н. Дюпон-Эньяна – 4,7%. Из этой шестёрки четверо (М. Ле Пен, Ф. Фийон, Ж-Л. Меланшон и Н. Дюпон-Эньян) заявляли о том, что Россия является партнёром и даже союзником по строительству многополярного мира. Если сложить полученные ими в 1-м туре голоса, окажется, что их конструктивный подход к России поддержали 65,6% то есть, 2/3 избирателей – это почти вес правый лагерь и крайне-левые. Голоса избирателей, поданные за двух оставшихся кандидатов, во многом олицетворявших преемственность с Ф. Олландом (Б. Амон представлял Соцпартию, а Э. Макрон был министром Олланда), набирали в совокупности 30, 3%. Это в основном были лево- и отчасти – правоцентристы.

Наименее склонным к диалогу с Россией виделся Б. Амон, в лучших традициях евроатлантизма делавший акцент на «угрозах», по его мнению, исходящих от России для Европы, критиковавший политику России в украинском и в сирийском кризисах и заявлявший о готовности усилить санкции[11]. Но его рейтинг, согласно соцопросам, колебался у отметки 13-14%, а неудачные усилия привлечь к союзу Меланшона не оставили Амону шансов выйти во 2-й тур. Другой аутсайдер – Дюпон-Эньян, напротив, всячески демонстрировал своё расположение к России, призывая снять санкции, превратить Украину в объект сотрудничества России и ЕС, поддержать Россию в борьбе с терроризмом в Сирии и урегулировать вопрос о статусе Крыма «на основе международного права». Но маневрировавший между Ле Пен и Фийоном в попытках сколотить коалицию Дюпон-Эньян не мог рассчитывать на массовую поддержку избирателей.

Таким образом, интрига заключалась в том, кто из ведущей четвёрки выйдет во второй тур. И здесь сложилась необычная с точки зрения «российского фактора» ситуация, когда из четырёх лидеров гонки трое были расположены к диалогу с Россией (или как минимум декларировали это). Более того, до скандала «Пенелопгейт» в конце января 2017 г. первые два места по данным опросов занимали М. Ле Пен (25-27%) и Ф. Фийон (19-22%). Третьим почти вплотную к Фийону в январе шёл Э. Макрон (20-23%). Получалось, что в случае выхода во второй тур пары Ле Пен-Фийон внешнюю политику Франции на российском направлении ждут значимые и не во всём приятые для евроатлантистов (то есть мэйнстрима ЕС) перемены. При всём том, что Ж-Л. Меланшон и М. Ле Пен, представляя два крайних фланга французского политического спектра расходились почти по всем социально-экномическим и внутриполитическим вопросам, их во многом сблизила внешняя политика (но не только). «Меланшона и Ле Пен глубоко объединяет ненависть к англосаксонскому либерализму, Европейскому Союзу, свободной торговле, «американскому империализму», и, следовательно, уважение, переходящее в очарование Россией Владимира Путина. Меланшона в нём удовлетворяет его антиамериканизм, Ле Пен – её восхищение автократом, умеющим держать свой народ «железной рукой», при уважении традиционных христианских ценностей Белого Запада. Между ними – Фийон (…) Он не за разрушение ЕС и не выступает против Германии, которую двое других считают врагом. Но он голосовал против Маастрихтского договора [о создании ЕС] (…) и его симпатии ставят его гораздо ближе к политике Москвы, чем Вашингтона», - отмечала М. ван Рентергем[12].

В условиях, когда оба кандидата занимали прохладные в отношении США и еврофедерализма позиции, заявляли о готовности отменить санкции, наладить с Москвой сотрудничество в Сирии, воздерживались от односторонних оценок ситуации на Украине, а М. Ле Пен даже обещала признать Крым российским, неудивительно, что государственные СМИ, в частности, «Россия сегодня» (RT) и «Спутник» по сути создавали им информационную поддержку – на радио и в социальных сетях. Наименее желательным кандидатом с этой точки зрения становился Э. Макрон, являвшийся сторонником сохранения солидарной позиции Запада в отношении Москвы и санкций, не скрывавший своих разногласий с Москвой по украинскому и сирийскому вопросам и видевший в России скорее оппонента, чем партнёра. Чёткой позиции, в отличие от Ле Пен и Фийона, у него, впрочем, не было, но его отдельные предвыборные заявления (например, фраза «Я ни за что не буду подчиняться диктату Путина», брошенная в ходе дебатов с Ле Пен[13]) не позволяли экспертам причислить его к лагерю потенциальных партнёров.

Особенно накалилась ситуация в феврале-марте 2017 г., когда вследствие «Пенелопгейта» (скандал разразился 25 января) Ф. Фийон, казавшийся в отличие от М. Ле Пен, оптимальным кандидатом для развития российско-французских отношений, начал сдавать позиции. В марте некоторые «Республиканцы» вообще поставили вопрос о возможной смене партийного кандидата, но отказ А. Жюппе быть кандидатом позволил Фийону подавить «бунт на корабле». Тем не менее, в феврале-марте Э. Макрон стал резко набирать очки (с 19 до 26% по данным соцопросов), постепенно выходя в лидеры гонки.

В этих условиях в СМИ Франции развернулась беспрецедентная кампания по обвинению российских структур (прежде всего, RT и «Спутника») в вмешательство во французскую кампанию. 14 февраля в «Монде» вышла статья Ришара Ферран, генерального секретаря макроновского движения «Вперёд!»: «Не позволим России дестабилизировать президентские выборы во Франции!». В ней он заявил, что сайт движения подвергся многочисленным кибератакам с целью получения баз данных и адресов электронных почт: если бы атаки удались, что руководство движением, согласно Феррану, оказалось бы «крайне сложным, если не невозможным»[14]. Справедливости ради, СМИ, обсуждая данную тему, отметили, что все эти указания вовсе не доказывают участия в деле «русских хакеров» и тем более официальной Москвы. Правокатолическая газета «Круа» процитировала одного из технических специалистов Национального научно-исследовательского центра (CNRS), справедливо подчеркнувшего, что в современных условиях источник кибератаки очень трудно установить, поскольку местонахождение хакера может быть замаскировано[15]. Тем не менее в условиях развернувшейся кампании официальные лица Франции выступили с заявлениями. Президент Ф. Олланд обвинил Москву в использовании «любых средств, чтобы повлиять на общественное мнение» Франции, а глава МИД Ж‑М. Эйро с трибуны Национального собрания предупредил, что Париж «не примет никакого вмешательства (…) в избирательный процесс», поскольку «речь идёт о нашей демократии, нашем суверенитете, о нашей национальной независимости»[16]. По мнению пресс-секретаря движения «Вперёд!» Б. Гриво, «Кремль выбрал своих кандидатов – Фийона и Ле Пен – по простой причине: они не желают сильной Европы [ЕС – П.Т.], они хотят иметь слабую Европу [ЕС – П.Т.]»[17].

В настоящее время невозможно сказать, имела ли место кибероперация и если да, то стояли ли за ней российские официальные лица. Ситуация во многом напоминает выборы в США, когда ФБР и Министерство госбезопасности США, готовя официальный доклад о «русских хакерах», постоянно оговаривались в тексте: «Мы допускаем», «вероятно» и т.д.[18] Сторонники конспирологических версий могут легко протянуть нить от факта падения рейтинга Фийона к неудачной кибератаке спецслужб. Но каких-либо доказательств этой точки зрения у нас нет. Кроме того, сомнительно, что Москва, в сложных экономических условиях была бы заинтересована в таком скандале (после выборов в США) и в нагнетании конфронтации с ЕС. Более важными в этих условиях нам представляются слова исследователя из Французского института международных отношений (IFRI) Т. Кастуевой-Жан, отмечающей: «Россия ждёт изменений по санкциям, чтобы они были бы по крайней мере смягчены, если не сняты»[19].

Как бы то ни было, наиболее предсказуемым вариантом к марте-апрелю 2017 г. стал выход во второй тур Э. Макрона и М. Ле Пен. В этих условиях, с учётом известной в российском экспертном сообществе (хотя и игнорируемой некоторыми отечественными СМИ) репутации Национального фронта сомнительно, что Москва имела какие-либо основания делать ставку на М. Ле Пен, поскольку это по сути означало бы материализовать все страхи истеблишмента ЕС относительно намерений России и грозило парализовать, если не ввергнуть в кризис политическую систему во Франции (что никак не способствовало бы развитию отношений России с ЕС). Показательны слова российского посла А.К. Орлова (цитируемые газетой «Круа»), что если бы тот был французом, то поддержал бы «Республиканцев», хотя лично ему симпатичен Меланшон. Однако газета предпочла добавить к этому тандему персону М, Ле Пен, чтобы снова указать на тройку «фаворитов Москвы»[20]. Естественно, что визит лидера НФ в Москву по приглашению Госдумы РФ и встреча с президентом России 24 марта 2017 г. были истолкованы основными французскими СМИ как подтверждение ставки Кремля на Ле Пен. Отмечалось, что президент принял Ле Пен в Кремле, не ограничиваясь банальным рукопожатием, но обращаясь с нею практически как с равной коллегой»[21]. СМИ вспоминали также о займе, выданном Национальному фронту одним из российских банков в размере 9,8 млн долл. в 2014 г. и о поисках партией других источников финансов[22]. В то же время мотивация обеих сторон на этом необычном рандеву видится гораздо более простой: с учётом «нерукопожатности» НФ во Франции и в ЕС сложно представить, что М. Ле Пен могла рассчитывать на официальный приём где-либо в странах Запада, не говоря уже о финансовой помощи. С другой стороны, с учётом сложной международной обстановки, осложняющей визиты европейских политиков в Москву, встреча с лидером близкого по духу консервативного течения из традиционно партнёрской страны могла быть полезной для Кремля. На встрече президент РФ подчеркнул: «Знаю, конечно, что сейчас активно развивается и предвыборная кампания во Франции. Мы ни в коем случае не хотим как-то влиять на происходящие события, но оставляем за собой право общаться со всеми представителями всех политических сил страны, так же, как делают наши партнёры в Европе, Соединённых Штатах»[23]. Комментируя эти слова, французские СМИ обратили внимание на второе предложение фразы (трактуя его в ироническом ключе), хотя на наш взгляд, ключевым было именно первое.

Влияние «русского фактора» на итоги президентской гонки

Несмотря на обширную кампанию, развернутую рядом французских СМИ в адрес Москвы, далеко не все во Франции поддержали её. Ещё в феврале 2017 г. авторитетный специалист по России А. Дюбьен, руководитель франко-российского исследовательского центра «Обсерво» в Москве и ассоциированный сотрудник Института международных и стратегических отношений (IRIS) в Париже призвал соотечественников спокойнее относиться к шумихе вокруг передач RT и «Спутника». Он согласился с тем, что их сложно считать независимыми медиаструктурами, и что они работают как органы «информационного контрнаступления в направлении Запада», но в то же время «учитывая ограниченную аудиторию этих СМИ и старинные демократические традиции во Франции» он высказал мнение, что «возможное воздействие [этих СМИ] на выборы президента будет нулевым». Заметив, что «нет доказательство того, что сверху из Москвы был приказ работать против Э. Макрона», он допустил: команда Макрона «переигрывает с российской темой», считая, что «выставлять себя оппонентами Путина – значит, обретать популярность»[24].

С этой точкой зрения тогда же был солидарен и российский политолог А. Колесников, из Московского центра Карнеги, которого вряд ли можно заподозрить в лояльном отношении к российскому руководству. По его словам, «степень вовлечённости России во французские выборы переоценивается, в том числе и потому, что Кремль не знает, на кого ставить». Другой эксперт – директор Российского совета по международным делам А.В. Кортунов, – развивает эту мысль: «Интуитивно, наиболее патриотичные СМИ стремятся ориентировать свою работу в этом направлении. Не думаю, что со стороны Путину была персональная директива «топить» Макрона. Это было бы глупо: а если он выиграет? Его шансы велики. Было бы глупо априори создавать себе проблемы на французском направлении»[25].

Победа Э. Макрона (66%) над М. Ле Пен (33,9%) во втором туре выборов показала, что НФ по‑прежнему остаётся партией протеста с неоднозначной репутацией, которой большинство французов не готовы вручить судьбу страны. Учитывая это, сложно представить, что какая-либо информационная кампания, хотя бы и из России, могла бы достичь успеха в подобных условиях. Уже в победный для Э. Макрона день глава российского государства направил своему новому визави поздравительную телеграмму, в которой призвал нового президента Франции «преодолеть взаимное недоверие и объединить усилия для обеспечения международной стабильности и безопасности»[26]. 18 мая два президента впервые провели телефонный разговор, в ходе которого В. Путин поздравил Э. Макрона с официальным вступлением в должность, а Макрон пригласил собеседника прибыть с визитом во Францию. Этот визит состоялся 29 мая 2017 г.[27]

Внутриполитические условия, в которых Э. Макрону приходится выстраивать коммуникацию с российским коллегой, далеко не простые. Соцопрос, организованный службой Odoxa 10-11 мая 2017 г. на тему «Россия Владимира Путина: партнер или оппонент?» показал, что 2/3 французов (68%) относятся к России отрицательно, еще больше (73%) негативно относятся к её президенту. Чуть больше половины респондентов (53%) полагали, что глава российского государства пытался повлиять на избирательную кампанию во Франции. Отвечая на вопрос, как Париж должен выстраивать отношения с Москвой, 61% респондентов сочли, что Макрон должен вести себя с Россией «как с неизбежным злом, с которым надо договариваться», 29% - как с союзником и с партнёром, 9% - «как с противником, с которым надо сражаться». Несмотря на столь печальные цифры, отметим два момента: во-первых, большинство французов признаёт, что с Россией необходим диалог, а не противостояние. Во-вторых, «российский фактор» продолжает играть поляризующую роль во французском обществе. Наиболее критическое отношение к России проявляют именно сторонники левых сил (электорат Б. Амона и Э Макрона), тогда как большинство респондентов, относящих себя к правоцентристам (51%) и ультраправым (65%) вовсе не считают, что российский президент пытался повлиять на исход французской кампании. Более того, многие среди ультраправых (54%) и правоцентристов (41%) по-прежнему видят в России союзника Франции[28].

***

Неоднозначность восприятия России в сегодняшней Франции, усиленная текущей конфронтацией по линии Россия-Запад, определили различное отношение к Москве со стороны двух лагерей: глобалистов и суверенистов. Россия, пожалуй, как никакая другая страна мира (возможно, за исключением США) стала маркером для проверки принадлежности кандидатов в президенты к одному из двух полюсов французской политики, именно поэтому вопрос об отношении к ней стал одним из немногих международных сюжетов, поднятых в рамках кампании-2017, где доминировала повестка в области экономики и безопасности.

Эта поляризация политических лагерей, использовавших Россию в качестве объекта для критики или примера для подражания в условиях богатой на интриги предвыборной кампании была использована как российскими, так и французскими СМИ для продвижения «своих» кандидатов в общественном мнении Франции. Несмотря на активную кампанию во французских СМИ, явных доказательств организации кибероперации по дискредитации Э. Макрона пока не видно. На наш взгляд, что если у Москвы и были «фавориты» в кампании, то после падения рейтинга Ф. Фийона речь никак не могла идти о топорной поддержке М. Ле Пен с учётом известной истории Национального фронта.

«Российский фактор» не оказал и не мог оказать существенного влияния на выбор нового президента Франции. Этот выбор предопределили прежде всего объективные социально-экономические вызовы, перед которыми оказалась Франция и задачи, отразившиеся в повестке дня кандидатов. Тем не менее, готовность Э. Макрона к налаживанию отношений с Россией, проявленная им, позволяет предполагать, что он учитывает настроения электората, часть из которых (главным образом, правоцентристов) он постарался привлечь к сотрудничеству во внутренней политике. Дальнейшее восприятие России французами, а, следовательно, и специфика и степень влияния «российского фактора» на политику Франции при президенте Э. Макроне зависят, прежде всего, от дальнейшей эволюции обеих стран, изменений в международной обстановке и качества российско-французских отношений в период 2017–2022 гг.



[1] Barluet, А. Dernier débat de la primaire: la Russie divise toujours François Fillon et Alain Juppé // Le Figaro. 25.11.2016. URL: http://www.lefigaro.fr/elections/presidentielles/primaires-droite/2016/11/25/35004-20161125ARTFIG00002-dernier-debat-de-la-primaire-la-russie-divise-toujours-francois-fillon-et-alain-juppe.php (дата обращения: 28.02.2018)

[2] Эксперты указывали на низкий прирост ВВП (1,2% в год), рост безработицы до 10% (а среди молодёжи – 25%), выход бюджетного дефицита за положенные рамки (3,3% при норме в ЕС 3%), беспрецедентный рост государственного долга в 96% ВВП (при норме не выше 60%). См.: Президентские выборы во Франции-2017: материалы межинститутского круглого стола (Москва, ИМЭМО РАН, 01.03.2017) / Отв. ред.: М.В. Клинова, А.К. Кудрявцев, П.П. Тимофеев. – М.: ИМЭМО РАН, 2017. URL: https://www.imemo.ru/files/File/ru/publ/2017/2017_007.pdf С. 7, 10, 20.

[3] Там же. С. 34.

[4] Именно эти темы доминировали на теледебатах кандидатов 20 марта, 4 апреля и 3 мая 2017 г. См. также: Morin, Ch. et Zulfikarpasic, A. Pourquoi le terrorisme, devenu la préoccupation principale des Français, prend une nouvelle place dans la campagne // Huffington Post. 31.03.2017. URL: http://www.huffingtonpost.fr/chloe-morin/lutte-terrorisme-campagne-presidentielle-2017_a_22016713/ (дата обращения: 28.02.2018)

[5] Revivez le débat télévisé entre Emmanuel Macron et Marine Le Pen pour le second tour de la présidentielle // Le Monde. 05.03.2017. URL: http://www.lemonde.fr/election-presidentielle-2017/live/2017/05/03/presidentielle-suivez-le-debat-entre-macron-et-le-pen-en-direct_5121760_4854003.html#SS3xaYBzykmzzgxt.99 (дата обращения: 28.02.2018)

[6] Президентские выборы во Франции-2017: материалы межинститутского круглого стола. С. 28-29.

[7] Club des Vingt, Péchés capitaux – Les 7 impasses de la diplomatie française, Paris, Editions du Cerf, 2016 P. 20-21.

[8] Roux, A. Mais qu'est-ce qui pousse certains Français à aduler Vladimir Poutine? // FranceTV info. 13.10.2016. URL: https://www.francetvinfo.fr/monde/russie/mais-qu-est-ce-qui-pousse-certains-francais-a-aduler-vladimir-poutine_1868569.html (дата обращения: 28.02.2018)

[9] Tinguy, A. de. Russie: la France en quête de paradigme / Sciences Po. CERI. 04/2017. http://www.sciencespo.fr/ceri/fr/content/russie-la-france-en-quete-de-paradigme (дата обращения: 28.02.2018)

[10] Renterghem, M. van. Le tsar. Comment Vladimir Poutine s'invite dans la présidentielle française // Vanity Fair. 21.04.2017. URL: http://www.vanityfair.fr/pouvoir/politique/articles/comment-vladimir-poutine-simmisce-dans-la-presidentielle/52275 (дата обращения: 28.02.2018)

[11] Президентские выборы во Франции-2017: материалы межинститутского круглого стола. С.60-61.

[12] Renterghem, M. van. Le tsar. Comment Vladimir Poutine s'invite dans la présidentielle française // Vanity Fair. 21.04.2017.

[13] Revivez le débat télévisé entre Emmanuel Macron et Marine Le Pen pour le second tour de la présidentielle // Le Monde. 05.03.2017.

[14] В поддержку своего обвинения Ферран привёл три аргумента: он утверждал, что почти половина кибератак исходила главным образом с территории Украины, и что атаки предпринимались скоординировано; он ссылался на слова основателя сайта «Викиликс» Дж. Ассанжа, якобы близкого к Кремлю и утверждавшего, что тот имеет «кое-что интересное» о Макроне, взятое из взломанной переписки кандидата в президенты США Х. Клинтон; он обратил внимание на то, что RT и «Спутник» распространяют порочащие сведения о Макроне («богатый ставленник гей-лобби», «американский агент на службе лобби банкиров»), которым верят и французские депутаты. Ferrand, R. «Ne laissons pas la Russie déstabiliser la présidentielle en France!» // Le Monde. 14.02.2017. URL: http://www.lemonde.fr/election-presidentielle-2017/article/2017/02/14/ne-laissons-pas-la-russie-destabiliser-la-presidentielle-en-france_5079213_4854003.html (дата обращения: 28.02.2018)

[15] Tallès, O. Faut-il craindre une ingérence russe dans la présidentielle? // La Croix. 21.02.2017. URL: https://www.la-croix.com/Monde/Europe/Faut-craindre-ingerence-etrangere-dans-presidentielle-2017-02-21-1200826513 (дата обращения: 28.02.2018)

[16] François Hollande accuse la Russie d'utiliser «tous les moyens pour influencer les opinions publiques» // France TV info. 06.03.2017. URL: https://www.francetvinfo.fr/elections/presidentielle/francois-hollande-accuse-la-russie-d-utiliser-tous-les-moyens-pour-influencer-les-opinions-publiques_2083363.html; La France «n'acceptera aucune ingérence» prévient Ayrault // Le Parisien. 15.02.2017. URL: http://www.leparisien.fr/flash-actualite-politique/la-france-n-acceptera-aucune-ingerence-previent-ayrault-15-02-2017-6683526.php (дата обращения: 28.02.2018)

[17] Enault, М. Comment la Russie s'invite dans l'élection présidentielle en France // Le Journal du Dimanche. 15.02.2017. URL: http://www.lejdd.fr/Politique/Comment-la-Russie-s-invite-dans-l-election-presidentielle-en-France-847670 (дата обращения: 28.02.2018)

[18] Background to «Assessing Russian Activities and Intentions in Recent US Elections»: The Analytic Process and Cyber Incident Attribution. 06.01.2017 / Office of the Director of National Intelligence. URL: https://www.dni.gov/files/documents/ICA_2017_01.pdf (дата обращения: 28.02.2018)

[19] Dorman, V. Poutine à la recherche d’un pays ami // Liberation. 17.02.2017. URL: http://www.liberation.fr/planete/2017/02/17/poutine-a-la-recherche-d-un-pays-ami_1549281 (дата обращения: 28.02.2018)

[20] Tallès, O. Faut-il craindre une ingérence russe dans la présidentielle? // La Croix. 21.02.2017.

[21] Renterghem, M. van. Le tsar. Comment Vladimir Poutine s'invite dans la présidentielle française // Vanity Fair. 21.04.2017.

[22] Domenach, H. Russie: les dessous de la visite de Marine Le Pen // Le Point. 25.03.2017. http://www.lepoint.fr/presidentielle/russie-les-dessous-de-la-visite-de-marine-le-pen-25-03-2017-2114668_3121.php (дата обращения: 28.02.2018)

[23] Встреча с Марин Ле Пен (24.03.2017) / Президент России. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/54102 (дата обращения: 28.02.2018)

[24] Соратники Макрона ответили, что «не позиционируют себя оппонентами Путина», но выступают против повестки, призванной дестабилизировать общественность и СМИ. Duguet, M. Présidentielle: la Russie cherche-t-elle vraiment à déstabiliser la campagne d'Emmanuel Macron? // France TV info. 15.02.2017. URL: https://www.francetvinfo.fr/elections/presidentielle/presidentielle-la-russie-cherche-t-elle-vraiment-a-destabiliser-la-campagne-d-emmanuelmacron_2061107.html (дата обращения: 28.02.2018)

[25] Dorman, V. Poutine à la recherche d’un pays ami // Liberation. 17.02.2017.

[26] Поздравление Эммануэлю Макрону с избранием на пост Президента Франции (08.05.2017) / Президент России. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/54465 (дата обращения: 28.02.2018)

[27] Телефонный разговор с Президентом Франции Эммануэлем Макроном (18.05.2017) / Там же. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/54516; Совместная пресс-конференция с Президентом Франции Эммануэлем Макроном (29.05.2017) / Там же. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/54618 (дата обращения: 28.02.2018)

[28] Odoxa. Sondage: la Russie de Vladimir Poutine: partenaire ou adversaire? 10-11 mai 2017. URL: http://www.iris-france.org/wp-content/uploads/2017/05/Odoxa-Iris-LeParisien-La-Russie-de-Vladimir-Poutine.pdf (дата обращения: 28.02.2018)



Рассказать о публикации коллеге 

Ссылки

  • На текущий момент ссылки отсутствуют.


(c) 2018 Исторические Исследования

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 4.0 Всемирная.