Политический консерватизм христианских демократов Германии в контексте европейских перемен XXI века
Политический консерватизм христианских демократов Германии в контексте европейских перемен XXI века

На юбилее Германского исторического института в Москве, 10-летие которого торжественно отмечалось 15 сентября 2015 г., доктор Ульрих Херберт из Фрайбургского университета, обращаясь к истории Германии в ХХ веке, поставил вопрос: «Почему удалось «возрождение» после 1945 г.?», имея в виду, конечно, Западную Германию. Общество в ФРГ не стремилось быть консервативным, быстро закреплялись либеральные, демократические интересы, а отнюдь не национальные, тем более, националистические, правоконсервативные и т. п. Даже Конрад Аденауэр весьма благостно отнесся к «отпадению» немецкого Востока, где в рамках советского социализма оказались законсервированы отдельные проявления «немецкого духа»[1]. Собственно и новые «народные» партии ХДС и ХСС, у истоков которых стояли безусловно правые деятели Аденауэр и Штраус, были созданы не для того, чтобы возрождать «консерватизм» во всей его полноте, а приспосабливать его к запросам внутреннего и внешнего развития.

Говорить и писать о возможностях и пределах политического консерватизма в контексте тех перемен, что происходят в Европе и мире с конца прошлого тысячелетия, не так просто, но необходимо. Новые вызовы, которые обозначились в наступившем тысячелетии, обязывают политиков искать ответы, что пока дается с трудом. Пойти по пути «короткого ХХ века», как называл его известный британский историк Эрик Хобсбаум, с его двумя мировыми войнами, многолетней холодной войной и бесчисленными региональными конфликтами просто невозможно. Перенаселенная планета не переживет глобальной катастрофы. Но существовать и дальше без внятной идеологии, как это характерно для нынешней России, заводит общество в еще больший тупик, из которого нет выхода на магистраль современного развития.

У христианских демократов Германии есть политический опыт: с 1949 г. по настоящее время ХДС, вместе с баварским союзом ХСС находилась у власти 46 лет, являясь ведущей партией в составе коалиционных правительств, включая и нынешнее, возглавляемое председателем ХДС Ангелой Меркель (Федеральный канцлер с 21 ноября 2005 г.). Что позволяло партии сохранять свое лидирующее положение: следование традиционному консерватизму или постепенный отход от него, так сказать «дрейф» с правого фланга к либеральному центру. Нет необходимости открывать дискуссию по этому вопросу. Во второй половине 70-х гг. прошлого века председатель ХДС Гельмут Коль осуществил «обновление» партии, усилив ее «социально-либеральный профиль». Можно утверждать, что этот «поворот» был в рамках консерватизма, и носил тактический характер, вызванный необходимостью привлечь новых избирателей. Граждане ФРГ больше не желали слушать правую риторику, что подтвердилось на выборах в бундестаг 1980 г., когда кандидатом от ХДС/ХСС был Ф.-Й.Штраус, 100‑летний юбилей которого отмечался 6 сентября 2015 г. в Германии. Личное поражение Штрауса на тех выборах было и поражением правоконсервативных сил в ХДС/ХСС, которые в дальнейшем не имели значительного влияния на развитие союза.

Отход от традиционных консервативных ценностей со всей очевидностью проявился в так называемом «неоконсерватизме». Далеко не все согласны с тем, что Запад в последней трети ХХ века испытал не торжество консерватизма, а пережил «неолиберальный поворот», который имеет свое продолжение и в новом веке[2]. Истоки, причины, содержание и подлинные замыслы данного явления попытался раскрыть в своих работах американский ученый Дэвид Харви. Правда, его утверждение о «возвращении классовой власти богатейшим слоям населения», можно посчитать не состоявшимся[3], но вот то, что нынешней власти в Германии приходится заниматься решением социальных проблем, обострившихся с небывалым наплывом мигрантов, это бесспорный факт. Послевоенный период (имеется в виду после Второй мировой войны) – «золотой век» по Хобсбауму, привел к формированию общества «благосостояния для всех» («Welfare state»), что в противостоянии с реальным социализмом, делало его привлекательным для граждан СССР и стран «народной демократии». Постоянный рост заработной платы, социальные программы, поддержка систем образования и здравоохранения, отчисления на экологию, помощь странам «третьего мира» и т. д., создавали проблемы в накоплении капитала, но способствовали краху «реального социализма». В ФРГ исчезновение ГДР политиками было встречено с ликованием. Состоявшееся 25 лет назад (3 октября 1990 г.) объединение Германии позволило правительству Гельмута Коля развернуть европейскую интеграцию в восточном направлении. На наш взгляд, именно это было и остается главным испытанием в политическом консерватизме ХДС/ХСС в XXI веке.

Гельмут Коль, как пишет популярный немецкий историк Х.-П.Шварц, с самого начала 1991 г. думал о новой архитектуре для Европы. Канцлер был убежден: Германия может развиваться только в рамках европейской интеграции. Другого варианта Коль не видел: германское единство, говорил он, было первой целью, и это должно обеспечить «строительство Соединенных Штатов Европы», что является второй целью его политики[4]. Целеустремленность Коля настойчиво проявилась в «проталкивании» Маастрихтского договора, против которого решительно выступала Маргарет Тэтчер. Ее неожиданная отставка оказалась как нельзя кстати. Преемник Тэтчер Джон Мейджор был вынужден уступить напору немецкого канцлера, и процесс интеграции перешел в новую фазу развития. Однако для Германии проблемы на этом не закончились. Хорошо ли это, или плохо, но судьба Европейского союза зависит от Германии, ее, так сказать, внутреннего и внешнего самочувствия. Бывший директор Лондонской школы экономики, известный социолог Энтони Гидденс пишет в своей новой книге: «У Европы должно быть «лицо», которым в настоящее время является Ангела Меркель. Подобный человек должен обладать реальной властью (которая у Меркель есть) и быть способным «говорить от имени ЕС»[5]. «Непререкаемым лидером» на европейской арене назвала Меркель как-то глава МВФ Кристин Логар. Все это так, но удержание единства среди стран-членов ЕС, сохранение «зоны евро», сохранение экономического роста, или проблемы с нынешней миграцией – насколько осознаются политическим руководством ФРГ и готова ли к их решению ХДС? «Гегемония Германии в ЕС, как отмечал профессор права Шенбергер, – требует от немецких элит и немецкой общественности того, к чему Германия с учетом ее положения в центре Европы стремилась всегда: отказа от национальной интроверсии; внимательного изучения, наблюдения и оказания влияния на соседей; определения собственных интересов с учетом интересов партнеров»[6].

Поддержка нынешнего интеграционного курса среди европейцев не столь уж велика. Каких-либо массовых акций в поддержку ЕС не видно. Скорее наоборот: экономический спад, финансовый кризис, высокий уровень безработицы, недалеко и до серьезных политических кризисов. Не слишком ли «далеко» от интересов рядового гражданина ушла европейская интеграция? «Общей гражданской принадлежности» в ЕС так и не возникло. Немало серьезных проблем накопилось за эти десятилетия в самой Германии. Можно по-разному относиться к содержанию книги Тило Сарацина «Германия самоликвидация» (автор не так давно издал книгу «Европа без евро»), но с демографией не поспоришь[7].

Собственно немецкое население не увеличивается, рост идет лишь за счет мигрантов. Примерно каждый пятый житель 82-миллионной Германии – либо иностранец, получивший гражданство ФРГ, либо выходец из семьи мигрантов, либо и вовсе гражданин другого государства. Несмотря на то, что гражданами иностранных государств являются всего чуть более 7 миллионов человек, эта цифра (8,7% от общего населения Германии) значительно превышает средний показатель для европейских государств (в среднем 5,1%)[8]. Однако проблема, по мнению того же Сарацина, состоит даже не в том, что в будущем Германию будут населять не потомки коренного населения, а в низком уровне готовности желания иммигрантов интегрироваться в немецкое общество. При этом следует отметить отсутствие в предыдущие годы в ФРГ целенаправленной иммиграционной политики как таковой, что привело к образованию в 1970–1980-х гг. «новых меньшинств» в федеральных землях и городах Германии.

Если сказать коротко, то миграционная проблема стала складываться при деятельном участии христианских демократов. Первоначально с 1950 по 1960 гг. наиболее значимыми были перемещения между ФРГ и ГДР. До 1961 года 3,8 миллионов граждан ГДР покинули пределы своего государства. Вместе с тем 400 тысяч граждан Федеративной Республики Германия переселились в течение 50-х – начале 60-х гг. в Восточную Германию. Но затем меняется состав мигрантов. С середины 50-х гг. было принято решение о привлечении иностранной рабочей силы в Федеративную Республику. Этот процесс ускорился после строительства Берлинской стены, когда прервался поток переселенцев из ГДР. Уже в 1964 г. в страну прибыл миллионный гастарбайтер. Спустя девять лет численность гастарбайтеров достигла уже 2,6 миллионов. Разумеется, на ранней стадии, тем более потребность в рабочей силе была, никакой катастрофичности в происходящем не предвиделось.

В 1990-е гг. в Германии развитие иммиграционной политики шло в духе мультикультурализма. Нечто подобное было и в других европейских странах. Но предоставление широких возможностей этническим и культурным общинам в сочетании с социальными мерами поддержки привело к тому, что канцлеру ФРГ Ангеле Меркель пришлось признать полный провал попыток построить мультикультурное общество в Германии. Принятие в 2005 г. федерального закона «Об иммиграции» в нынешней ситуации мало что меняет.

Внешние проблемы, связанные с разного рода конфликтами, не в последнюю очередь в Украине, в разрешении которого Германия принимает деятельное участие, могут отойти на второй план в связи с ростом численности мигрантов из неевропейских стран. Ими не скрывается, что их мечта попасть именно в Германию, где надеются получить социальную защиту и материальную помощь. Тило Сарацин в упомянутой книге призывал власти пересмотреть систему социальной защиты. Всего в Германии, данные на 2008 г., на социальные средства основного обеспечения проживало не менее 10% населения. К настоящему времени эта цифра, разумеется, выросла. Да, Германия социальное государство, но оно имеет свои пределы. Сама система, кстати, препятствует какому-либо трудовому найму: пособие в этом случае утрачивается. Так что выбор мигрантов вполне предсказуем. Впрочем, массовая безработица из Германии никуда не ушла, пусть ее уровень ниже, чем в других странах, поэтому обеспечить приемлемую занятость для правительства Меркель будет весьма сложно.

В свое время политолог Френсис Фукуяма писал о «конце истории», имея в виду уход с авансцены великих идеологий. Консерватизм вряд ли стал привлекательным в последние десятилетия, хотя ностальгия по традиционному восприятию мира осталась. Даже в Германии, как отмечалось в прессе, социологические исследования показывали (речь идет об исследованиях в Берлинском свободном университете), что немалое количество граждан не связывают будущее страны с капитализмом. Что в этом случае будут делать христианские демократы? В своем выступлении 15 сентября на юбилее Германского исторического института, доктор Ульрих Херберт говорил о приближающемся крахе финансового капитализма – рукотворном детище многих политиков из Европы и США. Куда в ближайшие годы устремится политический консерватизм? Назад к своим истокам, или в тревожную неопределенность будущего…



[1] См.: Петелин Б.В. Конрад Аденауэр: патриарх германской политики//Новая и новейшая история. 2006. №3. С. 142-169.

[2] Петелин Б.В. Консерваторы без консерватизма: какой поворот произошел в странах Запада в последней трети ХХ века//История идей и история общества. Материалы VI Всероссийской научной конференции. Нижневартовск, 17‑18 апреля 2008 года. Часть I. Нижневартовск: НГГУ, 2008. С. 189-192.

[3] Харви Д. Неолиберализм и реставрация классовой власти// Прогнозис. 2006. № 2. С. 48.

[4] Schwarz H.-P. Helmut Kohl. Eine politische Biographie. München. 2012. S. 692-693.

[5] Гидденс Э. Неспокойный и могущественный континент: что ждет Европу в будущем? М., 2015. С. 44.

[6] Бирюков С.В. Германия в поисках новой миссии и стратегии//Свободная мысль. 2015. № 2. С. 124-125.

[7] См.: Сарацин Т. Германия: самоликвидация/Пер. с нем. М., 2013.

[8] Скорняков И.А. Интеграционная политика ФРГ: выбор стратегии на современном этапе//Вестник КемГУ, № 1 (45) 2011 г. С. 114.



Рассказать о публикации коллеге 

Ссылки

  • На текущий момент ссылки отсутствуют.


(c) 2016 Исторические Исследования

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 4.0 Всемирная.